Литургия (пояснения) часть 1

Господь сказал: «Аз есмь хлеб сшедый с небесе» (Ин.6:41). Хлеб этот, Божественное Тело Его и Честная Кровь Его, – святое Причащение, нас укрепляющее, оживляющее, очищающее Причащение, это Солнце правды, освящающее нашу жизнь, согревающее нашу душу. От этого Солнца три луча; этот бриллиант вложен в ковчег с тремя отделениями. Божественная литургия состоит из трех частей. С древнейших времен подразделяется так эта служба, даже в Сионской горнице первая Литургия состояла из трех частей.

На Тайной вечере прежде всего было приготовление. Господь сказал ученикам: «Идите, приготовьте нам горницу». Затем Господь возлег с двенадцатью учениками (но Иуда не досидел до конца трапезы, «исшел», как исходят оглашенные – не имеющие крещения). Наконец, Господь начал священнодействие: под видом хлеба и вина дал ученикам вкусить Плоти Своей и Крови Своей. И в Божественной литургии имеются эти три части. Первая называется «проскомидия» – слово это греческое, потому что вся Божественная литургия заимствована нами от греков.

«Проскомидия» значит «приношение». Нужно отметить, что еще во времена Моисея Господь заповедал, чтобы верующие не приходили к Нему «тщи», без жертвы. Это правило строго соблюдали первые христиане; вместо животных, которые служили жертвою во времена Моисея, они приносили хлеб и вино. Алтарь в древности разделялся на три части – собственно алтарь и две боковые части: ризница, по-нашему сосудохранилище, потому что там хранилась утварь храма, здесь же облачались диаконы. По-гречески она называлась «диаконик». С другой стороны находился жертвенник, или предложение – где теперь жертвенник. Там стоял стол, на который верующие полагали хлеб и вино. Вот откуда получила наименование просфора, которая означает «приношение». Эти жертвы так были распространены, что святые отцы говорили: «Да будет стыдно людям, имеющим достаток, причащаться чужим хлебом». Из этих хлебов священник выбирал лучший, хорошо выпеченный и употреблял для причащения, а так как тогда причащались почти все верующие, то приходилось употреблять несколько хлебов и несколько чаш. В Литургии святого апостола Марка так и просится у Господа ниспослать Духа Святаго на хлебы и на чаши сии.

Хлеб для причащения должен быть пшеничный, квасной, форма его – круглая; кроме того, он должен состоять из двух частей. Пшеничный круглый хлеб берется в память того хлеба, который употребил Спаситель при совершении первой Литургии. Круглая форма напоминает динарий – монету, как бы говоря, что мы выкуплены Христом Спасителем, Который отдал Себя за нас, чтобы выкупить нас. Хлеб этот и называется просфорой, то есть приношением, в память того, что верующие приносили ее в храм для святой Литургии, как и мы теперь приносим свечи, и масло, и то, и другое. Две части просфоры говорят о двух естествах Сына Божия, человеческом и Божественном. Этот динарий, которым мы искуплены, – это жертва, которая была добровольно принесена за нас Богочеловеком, Сыном Божиим и Сыном Девы. Совершается Литургия на пяти просфорах. «Почему это так?» – вы скажете мне. Взгляните на крест – в память пяти язв Господа нашего Иисуса Христа.

Теперь приступлю к объяснению самой Литургии. Я уже говорил вам, что она состоит из трех частей. Первая называется проскомидией. Она вся посвящена воспоминанию Рождества Христова. И так как Христос родился в безызвестности, о Нем почти не знали до тридцати лет, когда Он явил Себя миру, – то проскомидия совершается в алтаре при закрытых царских дверях. Во время совершения проскомидии вспоминаются и страдания Христовы, но как бы в предвидении – так, как предвидел их праведный Симеон Богоприимец.

Пред совершением Литургии священник, сознавая свою немощь, свою греховность, чувствуя священный трепет пред той великою службою, к которой он приступает, обращается к Господу с молитвой о помощи. Вот почему он, прежде чем приступить к святой трапезе, как бы в страхе, беспомощный останавливается перед иконостасом, чтобы подкрепить себя обращением ко Господу. Уже с вечера готовится он к служению, и теперь, приходя в храм, священник должен прежде всего мысленно примириться со всеми, простить всем и все. Часто говорят о недостойных священниках, некоторые заявляют, что они потому не ходят в церковь, что они не уважают священнослужителей, что те недостойно себя ведут. Какое же это недомыслие, какая религиозная безграмотность. Да разве изменяется чаша, которую держат руки совершающего– ангела или недостойного священника?

Господь говорит: «На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак, все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте» (Мф.23:2–3). Даже о таких грешных, развращенных и озлобленных до мозга костей священниках Господь так говорит. Святой Иоанн Златоуст так говорит, что нужно благодарить Бога, что святое Причащение дают ему немощные священники, потому что если бы Литургию совершал ангел Божий, то он не допустил бы грешников к святыне. Со страхом, сознавая свою немощь, священник взывает ко Господу о помощи. Священник читает перед царскими вратами начальные молитвы «Царю Небесный», «Отче наш». В сознании своей греховности он смиренно читает: «Помилуй нас, Господи, помилуй нас, всякаго бо ответа…» и «Господи, помилуй нас…» Здесь он просит простить беззакония его, священника, по бесконечной милости, как «Бога Благоутробного», и потому еще, что «мы людие Его». Далее просит Пречистую Деву открыть «милосердия двери», потому что Она – «спасение рода христианскаго».

Прочитав эти молитвы, священник поклоняется образу Спасителя у царских врат, целует его, читая «Пречистому образу Твоему…», затем также с поклонами целует икону Богоматери, произнося молитву: «Милосердия сущи источник, милости сподоби нас…» Далее он целует иконы в иконостасе, читая тропари им. Это поклонение святым иконам совершается для того, чтобы испросить небесную помощь Богоматери и святых угодников немощному и грешному, при совершении страшной Литургии. С другой стороны, этим священник свидетельствует, что Православная наша Церковь исполняет постановление Седьмого Вселенского собора, чтит святые иконы.

Затем, наклонивши голову пред царскими вратами, священник читает молитву: «Господи, ниспосли руку Твою…» Еще испросив благодатной помощи, все еще не решается священник приступить к совершению Литургии и еще раз испрашивает укрепления в совершении службы, в том, чтобы неосужденно предстать страшному престолу и совершить бескровное священнодействие. Эта молитва как бы укрепляет его, и он решается наконец войти в алтарь, но предварительно просит молитв и прощения у собравшихся верующих, и у них ища поддержки своей немощи.

Со словами «Вниду в дом Твой…» входит он в алтарь, кладет три поклона перед святой трапезой и целует лежащие на ней крест и Евангелие, как бы Самого Господа, сидящего на престоле славы. Положив три поклона на восток, священник начинает облачаться. Облачение означает, что священник совлекается всего земного и облекается благодатью Божией. Облекаясь в стихарь, священник произносит: «Возрадуется душа моя о Господе, облече бо мя в ризу спасения, и одеждею веселия одея мя, яко жениху возложи ми венец, и яко невесту украси мя красотою». Далее с соответствующими молитвами надевает он прочие части облачения. Во всех этих молитвах призывается и восхваляется укрепляющая сила благодати Божией. Облачившись, священник умывает руки, говоря: «Умыю в неповинных руце мои…» Нужно сказать, что в древнее время омывали руки перед входом в церковь все верующие, для того у входа висел умывальник. Святой Иоанн Златоуст говорит, что верующие два раза умывают руки: один раз при входе в храм, а другой раз при выходе, давая милостыню. Я сам помню, когда был мальчиком, при входе в старый храм, где бывала наша семья, умывали руки из кувшина, висевшего здесь по древнему обычаю.

Отходя затем к жертвеннику, священннк в облачении в последний раз с молитвою обращается к Богу, вспоминая искупительную Жертву – Христа. Полагая три поклона, он читает: «Боже, очисти мя грешнаго и помилуй мя», «Искупил ны еси от клятвы законныя…»

Затем благословляет: «Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно и во веки веков» – и приступает к совершению проскомидии. Но об этом я расскажу в другой раз, а теперь еще раз напомню вам, други мои, чтобы вы любили этот бриллиант Божий – Божественную литургию и со страхом и благоговением присутствовали насовершении ее. Помните, как я говорил вам, что сами ангелы завидуют тому, что нам дарован такой драгоценный дар, и, чтобы присутствовать при совершении Литургии, они покидают небесные чертоги. Это присутствие ангелов видел преподобный Серафим. Ученики преподобного Сергия видели сослужащего ему ангела, и о других святых имеются такие же свидетельства. Как же нам не оставить все житейское, чтобы вкусить от этого источника жизни?

Если вас спросят, други мои, кто вы такие, как вы ответите? Отвечайте: христиане. Да, христиане – вот почетное имя. За это имя не жалели жизни своей первые христиане, за это имя мученики принимали жестокие муки, даже смерть. Что же отличает звание христианина от всякого другого? Чаша животворящая. Христианин – один из людей всего мира – воспринимает от Божественного естества Христа Спасителя. Причащается христианин за Божественной литургией, вот почему нужно так дорожить Литургией. Опять повторяю вам: считайте потерянным день, в который вам не удалось побывать за этой Божественной службой. Это Божия лампада, зажженная Христом Спасителем, это – бриллиант, купленный Его Кровию.

Мы уже начали говорить о проскомидии, первой части Литургии. Сделав возглас: «Благословен Бог», священник берет просфору, приготовленную для Агнца, в левую руку, а правою копием трижды знаменует верхнюю часть просфоры, произнося: «Яко овча на заколение ведеся». Затем надрезает левую сторону со словами: «И яко Агнец непорочен, прямо стригущаго его безгласен, тако не отверзает уст Своих». Делая надрез в верхней части просфоры, священник говорит: «Во смирении Его суд Его взятся» – и, прорезая нижнюю часть, произносит: «Род же Его кто исповесть».

Эти четыре изречения пророческие все относятся ко Христу Спасителю, Который действительно перед врагами Своими был кроток и безгласен, как агнец перед своим хозяином, распоряжающимся его жизнью. Третье изречение особенно знаменательно, оно гласит, что Христос Спаситель так смиренен, что даже не требовал закона на суде. Его осудили в одну только ночь в синедрионе, что нарушало всякие законы суда, но Спаситель не протестовал против этого беззакония. Четвертое изречение, наоборот, указывает, что этот смиренный Агнец-Богочеловек особого происхождения; Его рода, Его происхождения нельзя узнать, потому что оно Божественное.

После того, как сделаны четыре надреза, священник влагает с правой стороны и вынимает вырезанную часть просфоры – четырехугольную – со словами: «Яко вземлется от земли живот Его». Вынутую часть просфоры священник кладет на дискос книзу печатью и надрезает ее крестообразно, говоря: «Жрется Агнец Божий, вземляй грех мира…» Эта первая частица, положенная на дискосе, называется Агнцем, она изображает Иисуса Христа. Во время совершения Евхаристии она превращается в Тело Его.

Затем, обратив частицу вверх тою стороною, на которой изображен крест, священник прободает копием правую сторону части и говорит: «Един от воин копием…»; произнося слова: «И абие изыде кровь и вода», он вливает в чашу вино и воду и благословляет чашу. Агнечная просфора, изображает Пречистую Богородицу. По толкованию святых отцов, отделение от нее Агнца прообразует Рождество Христово.

Священник изображает Духа Святаго, через Которого совершилось воплощение Сына Божия; диакон напоминает архангела Гавриила, вестника воплощения Иисуса Христа. Полагая Агнца на дискосе, священник прообразует положение Иисуса Христа в яслях – дискос напоминает ясли и вертеп, но он же напоминает здесь гроб новый, где положили Иисуса Христа Иосиф с Никодимом.

Взяв вторую просфору, священник говорит: «В честь и память Преблагословенныя Владычицы нашея Богородицы…» – и, вынув частицу, полагает ее на правую сторону Агнца, говоря: «Предста Царица одесную Тебе…» Эта частица изображает Пречистую Деву Марию, молитвы Которой и призывает священник, потому что Матерь Божия непрестанно молится за мир пред престолом Божиим.

Третья просфора называется девятичинной. Так названа она потому, что из нее вынимается девять частиц в честь святых Божиих угодников. Ангельское воинство, по учению Церкви, разделяется на девять чинов. Точно так же святые – торжествующая Церковь – разделены на девять чинов. Вот в честь этих девяти чинов и вынимаются части из третьей просфоры. Этой просфоре придается особое значение, так как священник особенно долго молится над ней.

Святые, призываемые при вынимании частиц из третьей просфоры, как бы дают свою ей благодать, – вот почему эту просфору особенно дают больным, страждущим, кому особенно нужно укрепление духовных сил. Взяв эту просфору, священник произносит: «Честнаго славнаго Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна», – вынимает частицу, начинает первый ряд и полагает ее по левую сторону Агнца. Затем, вынимая вторую частицу первого ряда, произносит: «Святых славных пророков Моисеа и Аарона, Илии и Елиссеа, Давида и Иессеа, святых триех отроков, и Даниила-пророка и всех святых пророков», – и полагает вынутую частицу рядом с первой. Вторая частица посвящается всем пророкам, провозвестившим пришествие Христово.

Первая частица второго ряда служит воспоминанием святителей: первыми поминаются великие святители Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, а затем святители вселенские и русские. Вынимая вторую частицу второго ряда, священник вспоминает святых мучеников и мучениц. Шестая частица посвящается памяти преподобных жен и матерей. Этой частичкой кончается второй ряд. Первая частица третьего ряда служит воспоминанием святых бессребреников и чудотворцев. Восьмая частица полагается в честь святых богоотец Иоакима и Анны, послуживших делу спасения через Пресвятую Деву Марию. Вынимая эту частицу, священник вспоминает еще святого, который празднуется в этот день, и в память которого создали храм, и всех святых. Последняя, девятая частица посвящается памяти Иоанна Златоуста, ею заканчивается третий ряд. Таким образом, на дискосе появляется девять частиц, напоминающих нам о наших ходатаях пред Богом.

Взяв четвертую просфору, священник поминает Патриарха, вселенских патриархов и местного епископа и, вынув частицу, кладет ее ниже Агнца; далее вынимает частицы за живых, повторяя: «Помяни, Господи…», – и кладет вынутые частицы ниже первой. Пятую просфору посвящает умершим. Поминая их имена, священник повторяет: «Помяни, Господи…» Вынутые частицы он кладет ниже частиц, вынутых за здравие. Последнюю частицу священник вынимает, поминая свое недостоинство. Таким образом, четвертая просфора служит для поминовения всех членов Церкви живущих, а пятая – умерших. Это поминовение на проскомидии имеет великое значение, потому что в конце Литургии священник опускает все вынутые частицы в чашу со Святыми Тайнами и молится: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею Честною…»

Всех, кого он поминал на проскомидии, священник просит Господа очистить от грехов, омыть Кровию Животворящею. Вот почему так важно для умерших помянуть их на проскомидии. Частица, вынутая за них, будет омыта Кровию Искупителя, и этим таинственно облегчается тяжесть грехов усопших наших братьев. Если вы любите ваших умерших родных, поминайте их. Сами не имеете возможности – попросите других подать за них на проскомидии. Лучшего подарка вы не можете сделать для дорогих умерших.

На Афоне существует древний обычай: кости умершего инока через год отрывают, и если они чисты и белы, то их снова погребают с честью, радуясь тому, что брат угоден Богу. Потому что чистые белые кости считаются знаком того, что хорошо душе умершего за гробом. Если же отрытые кости темны, то монахи переносят их в особое помещение и усиленно молят Господа об умершем, потому что темные кости указывают на тяжесть грехов умершего. И только когда кости просветлеют, братия прекращает свои молитвы об умершем, которого Господь очистил от грехов.

Вот как важно поминовение, вот как помогает оно усопшим. Не упускайте же случая помянуть их, чтобы и они помолились за вас. Они не могут помочь себе за гробом, но нам они могут помогать, потому что они лучше нас видят нашу жизнь, то, что нам нужно, и молятся за нас особенно, когда мы сами их поминаем на молитвах.

Закончив поминовение, священник берет кадило и говорит: «Кадило Тебе приносим, Христе Боже…» Затем, покадив звездицу, он кладет ее на дискос, читая: «И пришедши звезда, ста вверху, идеже бе Отроча». В этот момент вспоминается Рождество Спасителя и появление при этом чудесной звезды. Фимиам означает веяние Духа Божьего. Священник и диакон изображают небожителей, со страхом узревших рожденного Спасителя мира. Потом священник, покадив, покрывает покровом святой хлеб и дискос со словами: «Господь воцарися, в лепоту облечеся…» Другим покровом он покрывает потир, говоря: «Покры небеса добродетель Твоя…» Наконец воздухом, покадив его, священник покрывает чашу и дискос, говоря: «Покрый нас кровом крилу Твоею…» Эти покровы изображают в одно и то же время пелены, которыми был повит Богомладенец, и погребальную плащаницу, которою повит был Христос Спаситель при погребении.

Так в проскомидии одновременно вспоминаются два величайших события: Рождество Христово и Его крестная смерть, страдания Его. Они вспоминаются как бы в предвидении; в проскомидии Церковь как бы говорит нам: родился Христос – и для чего? Для того, чтобы страданиями Своими нас спасти. Главным образом в проскомидии вспоминается рождение Спасителя. Вот и в то время, как священник кадит покрытые воздухом дискос и потир, он как бы в сонме ангелов видит рожденного Сына Божьего и в восторге три раза восклицает: «Благословен Бог наш, сице благоволивый, слава Тебе». Благословен Бог наш, так благоволивый, до такой степени изливший Свою милость, что решил принять человеческий образ. Здесь изображается изумление ангелов пред неизреченной тайной человеколюбия Божьего. Сами ангелы поражены рождением Богочеловека.

Затем священник трижды с благоговением поклоняется перед жертвенником, как бы перед яслями Богомладенца, и читает удивительно чудную молитву предложения, которую о. Иоанн Кронштадтский не читал никогда без слез умиления: «Боже, Боже наш, небесный Хлеб, пищу всему миру…» Этою молитвою священник свидетельствует пред Богом свою немощь и просит допустить его неосужденно священнодействовать ради Сына Божия, благословенного и освящающего людей Своих. Не на свои силы надеется священник, приступая к страшной Божественной литургии, а на небесную, укрепляющую его помощь Божией благодати.

Далее следует отпуст. По отпусте священник кадит жертвенник и святую трапезу и престол крестообразно, говоря: «Во гробе плотски, во аде же с душею…» Далее оба священнослужителя, сознавая всю свою греховность, прибегают к милосердию Божию, прося прощения грехов. Они прежде всего произносят 50-й псалом царя Давида, являющийся образом покаяния.

Затем в умилительной молитве Духу Святому они просят Его прийти и очистить нас от всякия скверны и немощи человеческия. Это молитвословие заканчивается гимном ангелов в честь Рождества Христова. Очистившись от своих грехов и уповая на милость Божию, священнослужители как бы приобщаются к сонму ангелов, поющих славословие пришедшему в мир Свету Единосущному. «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение»,– восклицают в восторге небесные силы, а с ними и священнослужители, поклонившись во время проскомидии. Они изображают ангелов. Как небожители, узрев рождение Спасителя, возвестили эту радость людям, так и священнослужители подготовляются возвестить его стоящим в храме верующим. Священник, читая «Слава в вышних Богу…», – воздевает руки, которые изображают веющие крылья ангелов светлых, пораженных, изумленных чудом воплощения Сына Божия. «Господи, устне мои отверзеши…», – молится священник, как бы охваченный священным трепетом небожителей.

С благоговением целует священник святое Евангелие на престоле, диакон – самый святой престол, приветствуя Самого Царя царей, сидящего на святом престоле, и затем диакон, склонив голову, подняв конец ораря тремя пальцами правой руки вверх, говорит священнику: «Время сотворити Господеви, владыко, благослови». На это священник, знаменуя его, отвечает:

«Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков». Диакон просит его: «Помолися о мне, владыко святый». Священник говорит: «Да исправит Господь стопы твоя». «Помяни мя, владыко святый»,– еще раз просит диакон. «Да помянет тя Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно, и во веки веков», – отвечает священник.

Этот разговор священника с диаконом глубоко знаменателен: по толкованию святых отцов, он изображает сговор небесных сил, которые возвестили людям радостную весть о Рождестве Христовом. Как ангелы со страхом и трепетом священным и сами узрели это великое чудо, так и людям возвестили о нем в страхе священном. Так с большим трепетом приступают к провозглашению этой вести священнослужители, ведь они, люди немощные и грешные, еще менее достойны говорить о Рождестве Христовом. Потому-то и просит так усиденно диакон священника помолиться о нем. Ведь диакону придется первому принести людям великую весть. Читая славословие ангелов, священнослужители как бы призывают их на помощь себе. Вот каким чувством священного страха должны быть полны души священнослужителей и верующих, присутствующих при совершении проскомидии. Этим сговором сил небесных заканчивается проскомидия и начинается Литургия. В древнее время, когда алтарь был открытый, переговор этот священника с диаконом был посередине храма, как теперь при архиерейском служении.

Сщмч. Серафим (Звездинский)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика