Смирение

Смире́ние — это:
1) христианская добродетель; то же, что смиренномудрие;
2) сознательное самоуничижение с целью борьбы с тщеславием и гордостью (пример: Христа ради юродивые);
3) послушность, покорность, проявляемая в отношении кого-либо (напр. духовника).

Слово «смирение» имеет в своей основе слово «мир». Это указывает на то, что смиренный человек всегда пребывает в мире с Богом, самим собой и другими людьми.

Смирение – это трезвое видение самого себя. Человека, у которого нет смирения, действительно можно сравнить с пьяным. Как тот находится в эйфории, думая, что «море по колено», не видит себя со стороны и поэтому бывает не в состоянии правильно оценить многие трудные ситуации, так и отсутствие смирения приводит к духовной эйфории – человек не видит себя со стороны и не может адекватно оценить ситуацию, в которой он находится по отношению к Богу, людям и самому себе. Разделить смирение на эти три категории можно лишь условно, теоретически, для удобства восприятия, но по сути – это одно качество.

Смирение по отношению к Богу – это видение своих грехов, надежда только на Божие милосердие, но не на собственные заслуги, любовь к Нему, соединенная с безропотным перенесением жизненных невзгод и трудностей. Смирение – стремление подчинить свою волю святой Божьей воле, воле благой и всесовершенной. Поскольку источником любой добродетели является Бог, то вместе со смирением Он Сам вселяется в душу христианина. Смирение же лишь тогда воцарится в душе, когда в ней «изобразится Христос» (Гал.4:19).

По отношению к другим людям – отсутствие гнева и раздражения даже на тех, кто, казалось бы, вполне заслуживает этого. Эта искренняя незлобивость основана на том, что Господь любит человека, с которым произошло разногласие, так же, как и тебя, и умении не отождествлять ближнего, как творение Божие, и его грехи.

Человек, обладающий смирением по отношению к самому себе, не смотрит за недостатками других, так как прекрасно видит собственные. Более того, в любом конфликте он винит только себя, и на любое обвинение или даже оскорбление в свой адрес такой человек готов произнести искреннее: «прости». Вся святоотеческая монашеская литература говорит о том, что без смирения не может быть совершено доброе дело, а многие святые говорили, что можно не иметь никакой другой добродетели, кроме смирения, и все равно оказаться рядом с Богом.

Безусловно, то, о чем сказано – это идеал, к которому должен стремиться каждый христианин, а не только монах, иначе жизнь в церкви, а значит – путь к Богу – окажется бесплодным.

В «Лествице добродетелей, возводящих на небо» преподобный Иоанн Лествичник пишет о трёх степенях смирения. Первая степень состоит в радостном перенесении уничижений, когда душа распростертыми объятьями принимает их, как врачевство. На второй степени истребляется всякий гнев. Третья же степень состоит в совершенном недоверии своим добрым делам и всегдашнем желании научаться (Лествица. 25:8).

Следуя учению православных подвижников, истинное смирение достигается только деланием евангельских заповедей. «Смирение естественно образуется в душе от деятельности по евангельским заповедям», – учит преподобный авва Дорофей. Но каким образом делание заповедей может привести к смирению? Ведь исполнение заповеди, напротив, может вести человека к чрезмерному удовлетворению собой.

Напомним, что евангельские заповеди бесконечно превышают обыкновенные нравственные нормы, достаточные для человеческого общежития. Они – не человеческое учение, а заповеди совершенно святого Бога. Евангельские заповеди являют собой Божественные требования к человеку, заключающиеся в призыве любить Бога всем умом и сердцем, а ближнего как самого себя (Мк.12:29-31)

Стремясь исполнить Божественные требования, христианский подвижник опытно познает недостаточность своих усилий. По слову св. Игнатия Брянчанинова, он видит, что ежечасно увлекается своими страстями, вопреки своему желанию стремится к действиям, всецело противным заповедям. Стремление исполнить заповеди открывает ему печальное состояние поврежденной грехопадением человеческой природы, обнаруживает его отчуждение от любви к Богу и ближнему. В искренности своего сердца он признает свою греховность, неспособность исполнить предначертанное Богом добро. Саму жизнь свою он рассматривает как непрерывную цепь согрешений и падений, как череду поступков, заслуживающих Божественного наказания.

Видение своих грехов рождает в подвижнике надежду только на Божие милосердие, а не на собственные заслуги. Он опытно испытывает потребность в Божественной помощи, просит у Бога силы для освобождения от власти греха. И Бог дает эту благодатную силу, освобождающую от греховных страстей, водворяющую неизреченный мир в человеческой душе.

Отметим, что слово «мир» является частью корня слова «смирение» совсем не случайно. Посещающая человеческую душу, Божественная благодать дает ей невыразимые словами безмятежность и тишину, ощущение примирения со всеми, которое свойственно Самому Богу. Это есть мир Божий, превосходящий всякий ум, о котором говорит апостол (Флп.4:7). Это есть Божественное смирение и кротость, которым Бог желает научить всех людей (Мф.11:29). Наличие в сердце смирения свидетельствуется глубоким и прочным душевным миром, любовью к Богу и людям, состраданием ко всем, духовной тишиной и радостью, умением слышать и понимать волю Божию.

Смирение является непостижимым и невыразимым, поскольку непостижим и невыразим Сам Бог и Его действия в человеческой душе. Смирение слагается из человеческой немощи и Божественной благодати, восполняющей человеческую немощь. В смирении присутствует действие всемогущего Бога, поэтому смирение всегда исполнено невыразимой и непостижимой духовной силы, преображающей человека и все вокруг.

Под смирением часто имеют в виду смиреннословие – унижение себя напоказ. Такое унижение не есть смирение, но вид страсти тщеславия. Оно есть лицемерие и человекоугодие. Оно признано святыми душевредным.

Почему смирение почитается одной из главных христианских добродетелей?

Подлинное смирение подразумевает должное отношение христианина к Богу и созданному Им миру, должное отношение к себе.

В отличие от тщеславного гордеца, имеющего искаженное, чрезвычайно завышенное представление о своей личности, роли и месте в жизни, смиренный человек правильно и ответственно оценивает свою жизненную роль.

Прежде всего он сознаёт себя Божьим рабом, желающим и готовым безропотно исполнять Его волю. Более того, он не просто признаёт свою зависимость от Творца (что бывает свойственно и эгоистам, и гордецам), но питает к Нему высочайшее доверие как к Благому и Любящему Отцу; он бывает благодарен Ему даже тогда, когда пребывает в несчастье и скорби.

Без смирения невозможно выстраивать богоугодные отношения ни с Создателем, ни со своими ближними. Гордость не подразумевает искренней, бескорыстной любви к Богу и людям.

Положим, человек гордый готов в чём-то слушаться Бога, например, когда Божьи замыслы соответствуют его личным расположениям и амбициям. В случае же, если Божественное повеление идёт вразрез с его персональными планами, он может его «не заметить» или даже открыто проигнорировать.

Так, ветхозаветный военачальник Ииуй радостно и незамедлительно отреагировал на Божественное произволение о помазании его в царя над Израилем (4Цар.9:1-14). Недюжинную послушность Божественной воле он выказал и по части истребления дома Ахава (4Цар.9:7).

В данном случае Ииуй служил орудием Божьего гнева и суда Правды над нечестивцами. Однако там, где от него требовалось проявить подлинное религиозное смирение, он уже не был столь ревностным и послушным.

Во время земного служения Сына Божьего многие из представителей Израиля, главным образом фарисеи, проявляли по отношению к Богу формальную покорность: всенародно молились, постились, исполняли обряды и требовали их исполнения от соплеменников. Внешне они вполне могли бы сойти за смиренных людей, послушных Божественному Провидению.

Однако, гнездившиеся в их сердцах гордость и эгоизм смежали их духовные очи, препятствовали распознать во Христе Всемогущего Бога, Того Самого, смиренного и кроткого Помазанника, о котором оповещали «почитавшиеся» ими Священные Книги, и подготовке к встрече с Которым посвящался «соблюдаемый» ими закон. Впоследствии гордость и зависть толкнули их на куда более страшное преступление: богоубийство.

Имей они хотя бы такое смирение, какое имела женщина Хананеянка, правильно воспринявшая слова Искупителя о неуместности отбирать хлеб у детей и бросать его псам (Мф.15:22-28), или такое, какое имел грешный мытарь, взывавший к Божественной милости (Лк.18:10-14), им было бы легче принять Искупителя, примкнуть к Его ученикам, а затем, наложив на себя узы жертвенного служения, оставить всё и способствовать распространению Церкви.

***

…Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф.11:29).

Ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк.14:11).

Так и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк.17:10).

Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак.4:6).

Наше несчастье в том, что мы всегда хотим найти в себе святость вместо смирения.
преп. Макарий Оптинский

Если принимать себя лишь за жалкое существо, то тогда легко позволить и простить себе множество всякого рода беззаконий; и в действительности, считая себя низшими существами по отношению ко Христу, люди (да не покажется сие неким преувеличением) отказываются следовать за Ним на Голгофу. Умалять в нашем сознании предвечный замысел Творца о человеке не есть показатель смирения, но заблуждение и более того – великий грех… Если в плане аскетическом смирение состоит в том, чтобы считать себя хуже всех, то в плане богословском божественное смирение есть любовь, отдающая себя без остатка, целиком и до конца.
архимандрит Софроний (Сахаров)

Говорящие или делающие что-либо без смирения подобны строящему храмину без цемента. Опытом, разумом обрести и познать смирение есть достояние весьма немногих. Словом о нем разглагольствующие подобны измеривающим бездну. Мы же, слепые, мало нечто о сем великом свете гадающие, говорим: смирение истинное ни слов смиренных не говорит, ни видов смиренных не принимает, не нудит себя смиренно о себе мудрствовать, и не поносит себя, смиряясь. Хотя все это начатки суть, проявления и разные виды смирения, но само оно есть благодать и дар свыше.
св. Григорий Синаит

Любовь, милость и смирение отличаются одними только наименованиями, а силу и действия имеют одинаковые. Любовь и милость не могут быть без смирения, а смирение не может быть без милости и любви.
преп. Амвросий Оптинский

Смирение есть не уничтожение человеческой воли, а просветление человеческой воли, свободное подчинение ее Истине.
Н.А. Бердяев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика